Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

  •    «Я предложил шахтёрам: Не ждите, что кто-то добрый за вас решит проблемы. Выдвиньте своего человека и предложите разным партиям, любым, кто возьмёт. Мы — возьмём. Только давайте так, если в Думе начнёт налево и направо собой торговать — сами с ним разбирайтесь. Нам нужны такие, чтобы потом не продавались... Знаете, что они мне отвечают? «Таких, чтобы не перепродавались, не бывает». Что мне осталось им сказать напоследок? Нечего плакать. Если у вас таких не бывает, то вам ничего не остаётся, кроме как идти и сдаваться тем, у кого такие бывают — китайцам, японцам, американцам... Если общество не способно бороться с предательством — оно просто будет стёрто с лица земли. Это — то главное, что, похоже, наши люди ещё не осознали»

Спасет ли сдача Новороссии Кремль?

30.06.2014


30 июня 2014 года
 

Юрий Болдырев о перспективах России в условиях санкций Запада

 

Во многих комментариях к моей предыдущей статье и полученным мною откликах ответы-то, собственно, уже даны. Вариантов ответов, по большому счету, всего два.

Первый: Кремль может прогнуться под Запад и тем спастись, хотя, очевидно, придется многим и многим пожертвовать, включая и все то, что привело к нынешнему фантастическому рейтингу главы государства.

 

Второй: такие проявления самостоятельности в глобальных мировых делах Запад никому не прощает, и потому неминуемо будет последовательно дожимать, воспринимая любую уступку как лишь проявление слабости противника и основания для дальнейшего давления.

 

Но почему нас с вами должна так уж интересовать судьба нынешних кремлевских обитателей? Нас куда больше интересует судьба жителей Новороссии, да и всей России (в широком историческом понимании) в целом.

 

Стоит оговорить: в конце предыдущей статьи, задавая вопрос, вынесенный здесь в заголовок, я продублировал его и вопросом другим. А именно: удастся ли таким образом России уклониться от борьбы и замириться с Западом? В этом вопросе, очевидно, речь уже об ином субъекте действия и, соответственно, о судьбе не только конкретных нынешних правителей, но и всего нашего государства. Но была ли такая проведенная мною параллель обоснованной?

 

Параллель обоснована. Хотя, конечно, я не ставлю одно в безусловную зависимость от другого. В частности, никак не отношусь к числу тех, кто ставит знак равенства между страной и ее конкретными (в т.ч. нынешними) правителями. Да и во времени решение вопроса с нынешними кремлевскими правителями и со всей нашей страной может быть разведено. Но общий подход наших визави, думаю, прогнозируем и, на самом деле, тоже вполне обоснован. Они не могут не понимать, что политика России по отношению к Украине и ее частям, имея в виду поддержку самоопределения юга и востока Украины после произошедшего переворота – это никак не всего лишь вздорная воля конкретных нынешних российских правителей. За этим стоит существенно большее, что сиюминутно, сравнительно краткосрочно путем смены правителей изменить можно, но, по крупному, совпадает с мироощущением и волей большинства граждан страны.

 

А, значит, при всей известной лукавой риторике Запада о намерении оказывать давление исключительно на окружение главы государства (в дальнейшем – и на отдельные сектора экономики) и в целях решения лишь совершенно локальных задач, тем не менее, всерьез и долгосрочно речь, разумеется, о другом. О том, как не допустить самостоятельных действий России по препятствованию продвижению интересов Запада в будущем — и через десятки лет, и при любых иных правителях.

 

То есть, Запад в нас (в нашей власти и во всей России в целом), по большому счету, видит единого противника, которого нужно, как минимум, поставить на место. Но означает ли это, что мы в результате и на самом деле стали едины?

 

К сожалению, мы – не едины. И это – вовсе не вопрос о степени достаточности поддержки обществом действий власти. Это, напротив, как и ранее, до вызревания прежде тлевшего конфликта до нынешнего уровня, вопрос, прежде всего, о степени готовности нашей нынешней власти осознать себя «в одной лодке» со страной, с обществом. И не временно, на период остроты конфликта, а уже навсегда.

 

Многие указывают, что Кремль недвусмысленно и даже несколько демонстративно взял в последнее время курс на «национализацию элиты». Что ж, перечень соответствующих мер известен и его невозможно не замечать. Вопрос лишь один: правильно ли мы эти меры интерпретируем?

 

То есть, действительно ли это именно «национализация» элит? Или же пока всего лишь их более жесткое привязывание «к ноге» местного феодала? При полной готовности этой элиты, уже более сплоченной и где-то даже подчиненной местному феодалу, затем вместе с ним и под его руководством, сколь угодно и далее … пренебрегать долгосрочными интересами страны, сдавать их в обмен на персональные и клановые преференции, обещаемые то ли «подобревшими» старыми хозяевами мира, то ли кем-то из новых, альтернативных претендентов в глобальные властелины…

 

Последнее – не категорическое утверждение, а, скажем так, вопрос. Но однозначного ответа на него в пользу того, что мы имеем дело именно с подлинной «национализацией» элит, пока, к сожалению, нет. Да тому и просто недостаточно оснований – исходя из того, что называется генезисом капиталов и, собственно, самой нынешней власти. А также из наблюдаемой практики жизни и деятельности нынешних властителей и их окружения. Радикальной смены приоритетов – в пользу концентрации ресурсов на подлинное созидание, а не на расхищение — пока не наблюдается.

 

Но исходим из надежды на хотя бы временное тактическое совпадение в нынешней ситуации интересов нашей власти и страны в целом. А там, чем черт не шутит – может быть, в будущем возникнут и иные обстоятельства и мотивы, делающие процесс чисто клановой консолидации более стабильно и долгосрочно национально ориентированным, нежели тому есть убедительные основания сегодня…

 

И тогда еще один вопрос, требующий безошибочной оценки ситуации. Это вопрос о субъекте, которому нам предстоит противостоять. Представляется, что и здесь наша власть продолжает утешать себя некими иллюзиями. Мол, Запад не един, и потому вообще неверно рассматривать нынешний конфликт как противостояние России и всего Запада. На недавней записи передачи для интернет-телеканала «Красная линия», посвященной как раз перспективам нашей жизни в условиях санкций, один из участников дискуссии – близкий к Кремлю политолог – отстаивал идею раздельности в этом вопросе целей и действий США – с одной стороны, и Европы – с другой. И даже привел такой образ: мол, США – конечно, локомотив, но Европа, все-таки – отдельные вагоны.

 

Что ж, можно было бы и согласиться, но лишь в условиях, когда все они, тоже воспользуемся образом, мирно стоят в депо. Но когда они соединены в состав и движутся на всех парах, в этом случае они представляют собой единое целое. Во всяком случае, до тех пор, пока кому-то не удастся их расцепить.

 

Более того, допустим, Запад и не един. Но его отношение к нам – как исключительно к сырьевому придатку и доступному рынку сбыта для своей высокотехнологичной продукции – одинаково и неизменно. То есть, пока мы покорный придаток, они по отношению к нам между собой – конкуренты. Но как только мы попытаемся вырваться из этого подчиненного, унизительного и бесперспективного положения, для консолидации прежних конкурентов возникнут новые весомые основания.

 

Усилия российской дипломатии направлены, понятно, на то, чтобы этот единый фронт разделить, пользуясь прежним образом, состав расцепить. Но, точно так же очевидно и то, что для США вопрос о том, чтобы не допустить расцепления этого состава — вопрос ключевой, стратегический. И кто здесь победит?

 

Политолог был оптимистичен. Я – менее. Но не в этом дело. Важно другое: рассчитывать мы все обязаны на худшее. Готовиться должны к наихудшему варианту – к тому, что нам придется противостоять всему консолидированному Западу. Как минимум, на первом (обозримом) этапе. Иллюзии в этом вопросе (несмотря на все необходимые инструкции своей дипломатии) – совершенно неуместны и крайне опасны.

 

Сколь же долго мы должны быть готовы противостоять?

 

Долго. Очень долго. Если не сказать, что всегда.

 

Ведь никто же, надеюсь, не собирается уступать, например, Украине – Крым, а Японии (геополитически, как известно, это – тоже Запад) – Южные Курилы? Но и позиция наших визави в том, что с нынешним статус-кво категорически нельзя соглашаться.

 

А если бы мы были согласны: и Крым — Украине, и Южные Курилы – Японии, тогда, может быть, и конфликта бы не было? Может быть, тогда для него просто не было бы почвы?

 

В подобной иллюзии наше руководство пребывало довольно долго – даже периодически возвращалось к вопросу о том или ином способе «урегулирования» конфликта с Японией. Но истории с Ираком, Югославией, Ливией и Сирией, надо надеяться, положили этим иллюзиям конец. Источник конфликта – не в конкретных локальных взаимных притязаниях, но в фундаментальных противоречиях – между теми, кто стремится к глобальному мировому господству, и теми, кто хотел бы быть более или менее самостоятелен.

 

Глобальный конфликт надолго. Значит, надолго и противостояние.

 

Но это вовсе не должно нас пугать. Пугать это может только в случае исходной неверной посылки, ошибочного представления о норме.

 

Мир вокруг нас, к сожалению, не является «травоядным». Соответственно, и «травоядные» взаимоотношения между государствами – тоже не норма, а лишь временное заблуждение, иллюзия.

 

Другое дело, что бывают периоды, когда жертвы противостояния минимизируются. Но это отнюдь не тогда, когда все расслабляются и теряют бдительность. Напротив, минимизация жертв, как ни парадоксально, до сих пор достигалась именно в периоды долгосрочного жесткого противостояния, при недопущении его перерастания в открытый военный конфликт, разумеется. Наличие у противостоящих сторон оружия взаимного сдерживания дает нам шанс не допустить прямого военного столкновения и тем радикально минимизировать жертвы.

 

И, наконец, а что по существу означает «противостоять»? И как нам это придется делать?

 

Общий ответ простой – минимизировать зависимость. Но если прежде наша власть обращала внимание лишь на один ее аспект – финансово-экономический – исходя из немудреной логики, что на газо- и нефтедоллары «все купим», то теперь в действие уже властно вступает логика другая – независимость нам требуется, прежде всего, научно-технологическая. А это – долгий путь. И пройти его несопоставимо сложнее. Кто-то считает, что и невозможно. Но альтернативы-то каковы? Просто сдаться? В расчете на то, что противник помилует?

 

Противник не помилует – ни кремлевских начальников, ни нашу страну. Соответственно, для борьбы — надолго и всерьез — требуется мобилизация. Не чисто военная, а более масштабная – во всей экономической и социальной сфере, а также в системе госуправления. И моральная, и кадровая, и институциональная. Но этого мы до сих пор не наблюдаем.

 

А уж обращаться за помощью и апеллировать к ВТО, как это решили сделать наши власти – жаловаться туда на незаконные санкции США по отношению к нам – что может быть наивнее и даже глупее?

 

Это просто глупо, правда, кроме случая, когда представление интересов России в суде ВТО доверяется не нашим же юристам (которых у нас, вроде, даже перепроизводство?), а очередной западной же юридической компании, которая, понятно, ничего не гарантирует, но за миллионы и миллионы долларов, безусловно, «постарается». Тогда уже не глупо, а очень даже умно – в интересах зарубежных заказчиков такой политики. Значит, не только наши резервные фонды, но даже и защиту интересов страны в международных организациях – все можно превратить в не более чем механизм перекачивания наших ресурсов за рубеж.

 

Так я тогда не понимаю: а почему и весь наш МИД до сих пор не отдали на аутсорсинг какой-нибудь британской или американской компании? Глядишь – и внешняя политика страны стала бы совершенно безошибочной. В том смысле, что ни одного действия, предварительно не согласованного с США, не допускалось бы. И всего нынешнего конфликта бы не было. И можно было бы почивать на лаврах Сочи-2014 и вкачивать новые миллиарды в очередную бессмыслицу — в чемпионат мира по футболу 2018…

 

А как же тогда, спрашивается, «национализация» элит?

 

Похоже, все-таки, пока еще не национализация. Пока – несколько иной маневр, хотя и прикрываемый популярной в народе и потому весьма благозвучной для нашего общества идеей «национализации».

 

Но как только в Новороссии заговорили о подлинной национализации, а с Запада российские власти припугнули санкциями всерьез, так выяснилось, что и нет никакой Новороссии, а есть области, которым надо лишь обеспечить условия «в составе единой Украины»…

Анонсы
Встреча с Юрием Болдыревым в Петербурге!
Анонс мероприятия: «Экономика России: радужные обещания и мрачные перспективы»
Наши партнёры
Радиопрограмма «Народный интерес»  Нейромир-ТВ. Народное телевидение