Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

  •    «Я предложил шахтёрам: Не ждите, что кто-то добрый за вас решит проблемы. Выдвиньте своего человека и предложите разным партиям, любым, кто возьмёт. Мы — возьмём. Только давайте так, если в Думе начнёт налево и направо собой торговать — сами с ним разбирайтесь. Нам нужны такие, чтобы потом не продавались... Знаете, что они мне отвечают? «Таких, чтобы не перепродавались, не бывает». Что мне осталось им сказать напоследок? Нечего плакать. Если у вас таких не бывает, то вам ничего не остаётся, кроме как идти и сдаваться тем, у кого такие бывают — китайцам, японцам, американцам... Если общество не способно бороться с предательством — оно просто будет стёрто с лица земли. Это — то главное, что, похоже, наши люди ещё не осознали»

Карьера не терпит суеты

10.10.1999

Источник: Карьера
Карьера каждого человека начинается с пеленок. Знает человек, чего он хочет, умеет за себя постоять — вперед.

 

Я сын военного. И в детстве не представлял свою судьбу иначе, чем служить и защищать. Поэтому, когда на уроке начальной военной подготовки классу задали вопрос, кто собирается поступать в военное училище, руку поднял только я. Учился я тогда в ленинградской физико-математической школе. Понятно, что в классе сразу зашептались: «Идиот». Но преподавателю мое заявление понравилось, и я стал командиром взвода.

Я с детства занимался спортом, у меня был хорошо поставленный голос, и в конце концов я натренировал класс так, что он занял чуть ли не первое место на смотре строя и песни.

 

Но организаторские способности и умение заставить всех маршировать — этого мало. Важны принципы, умение отстаивать свою позицию.

 

Когда я стал депутатом Верховного Совета, мое первое выступление на съезде было посвящено выработке механизма ответственности депутата перед избирателями. Я предложил ввести процедуру фиксированного голосования (сейчас это называется поименным голосованием). Тогда Горбачев мне сказал: «Не вталкивайте нам палки в колеса». Но уже через несколько дней поименное голосование воспринималось как естественная процедура.

 

Я никогда не хотел стать большим начальником. Но у меня всегда был интерес к жизни и большое самомнение. То есть уверенность, что у меня хватит ума добиться своего напрямую, без хитростей и интриг. Я старался не играть в чужие игры.

 

Когда я работал в контрольном управлении президента, не раз попадал в довольно сложные ситуации. Был такой случай. Я докладываю вопрос президенту. Ельцин прерывает меня и говорит: «Хорошо, подготовьте мне вопрос о снятии такого-то с должности за грубейшие нарушения…»

 

Но этот человек в докладе не фигурировал, к проверке не имел никакого отношения.

 

Я спрашиваю: «Это поручение?» Президент отвечает: «Да».

 

Тогда я подготовил проект указа, а к нему приложил сопроводительное письмо, где написал: «При этом информирую вас, что никакими сведениями о каких-либо нарушениях в действиях такого-то контрольное управление не располагает».

 

Через некоторое время человек ушел якобы по собственному желанию. Но все это было сделано не моими руками!

 

Летом 1992 года Илюшин передал мне поручение президента из самолета. Срочно. Прекратить одну из проверок, которую мы начали. Я говорю: «Нет. Передайте президенту, что это устное поручение я исполнить не могу. У меня плановая проверка. И пока нет письменного поручения, прекращать ее не буду». Лишь некоторое время спустя пришло письменное поручение президента, но уже не прекратить, а приостановить проверку до выяснения каких-то деталей.

 

Не надо трепетать и бояться. Иначе из вас ничего не получится. Только надо хорошо знать, чего вы хотите и ради чего рискуете. Человек с хорошей репутацией нужен и востребован всегда.

 

В конце февраля 1992 года, когда я был членом консультативного совета при президенте и советником правительства, меня пригласили на неформальный президиум правительства. Там были Бурбулис, Шохин. Они говорят: «Есть предложение назначить тебя на должность главного государственного инспектора России — начальника контрольного управления президента. Ты готов?» — «Готов».- «Президент, наверное, захочет с тобой поговорить».- «Я не могу. У меня назначена встреча. Завтра я должен быть в Польше. Если президент вызовет сейчас, я готов, а завтра — никак». Они решили, что я совсем с ума сошел.

 

Я уехал. Возвращаюсь — мне жена говорит: «По телевизору передали, что тебя назначили».

 

После проверки осенью 1992 года Западной группы войск, в ходе которой вскрылись страшные злоупотребления, против меня начали строить интриги. Постепенно президент перестал со мной встречаться. А 11 января 1993 года прямо сказал мне, что мной недовольны губернаторы и я должен уйти в отставку по собственному желанию — первым замом к любому министру. Я отказался. Сказал, что признаю право президента меня уволить, но с четким указанием за что.

 

До 5 марта президент раздумывал, а 5 марта я был уволен в связи с упразднением должности начальника контрольного управления.

 

В жизни важны спокойствие, несуетность. Я никогда не боялся потерять то, что имею. Не держался за синицу в руках. И уверен: масштаб политика обратно пропорционален мелкой выгоде, которую он хочет получить для себя.

 

Избиратели часто задают мне вопрос: «Как вы относитесь к тем, кто уезжает за границу?» И я всегда отвечаю: «Хорошо отношусь. Если есть куда, пусть едут. Но проблема в том, что нам с вами некуда ехать. Нас никто нигде не ждет. И у нас нет другого выхода, кроме как попытаться здесь сделать что-то разумное».

Анонсы
Дебаты Игоря Стрелкова и Юрия Болдырева на канале РОЙ ТВ
Московский Экономический Форум — 2017
Наши партнёры