Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

  •    «Я предложил шахтёрам: Не ждите, что кто-то добрый за вас решит проблемы. Выдвиньте своего человека и предложите разным партиям, любым, кто возьмёт. Мы — возьмём. Только давайте так, если в Думе начнёт налево и направо собой торговать — сами с ним разбирайтесь. Нам нужны такие, чтобы потом не продавались... Знаете, что они мне отвечают? «Таких, чтобы не перепродавались, не бывает». Что мне осталось им сказать напоследок? Нечего плакать. Если у вас таких не бывает, то вам ничего не остаётся, кроме как идти и сдаваться тем, у кого такие бывают — китайцам, японцам, американцам... Если общество не способно бороться с предательством — оно просто будет стёрто с лица земли. Это — то главное, что, похоже, наши люди ещё не осознали»

Кризис в Белоруссии: по какому пути идти дальше?

30.05.2011

Источник: Столетие

В Белоруссии все же произошла девальвация. Наши российские СМИ продолжают описывать панику, не особенно скрывая злорадных интонаций. Президент Лукашенко требует принятия мер, чуть ли не перевода экономики на военные рельсы. Что это? Как предрекали наши «друзья» Белоруссии – окончательный крах белорусской экономики?

Конечно, сейчас стоило бы говорить еще и о «просьбе» Запада к России выступить посредником в «урегулировании» ситуации в Ливии (на фоне усилившихся бомбардировок натовскими силами Триполи) и о реакции российского руководства на это, но к этому вернемся в другой раз. Сейчас – о Белоруссии.

 

Белорусский рубль обесценился наполовину, что пока к стабилизации ситуации не привело. То есть, для баланса денежной массы и цен, надо понимать, требуется девальвация более существенная? Может быть – не имея всей полноты информации, оценить ситуацию точно не могу. Не исключено, что необходима и дальнейшая девальвация, возможно и до двукратного уровня. Но означает ли это автоматически, что все граждане обеднели и далее беднеют в полтора или даже в два раза? А это – в зависимости от того, как считать.

 

Если считать от варианта, когда все граждане успели бы перевести все свои сбережения в валюту и плюс если бы все зарплаты были бы в валюте и остались бы неизменными, то, конечно, действительно, все обеднели в полтора-два раза. Но тогда надо и признать, что за последние полтора-два года и мы, живя не в Белоруссии, хотя и не так резко, одномоментно, но тоже обеднели в полтора раза – золото-то ведь в полтора раза в цене выросло. И не только золото – целый ряд товаров в этот период тоже стремительно рос в цене. Но не все товары – некоторые в цене и остались почти неизменными. В предшествовавший же период у нас оптимальным способом сохранения заработанного была недвижимость – она почти десяток лет росла в цене с темпом чуть ли не в 30 процентов в год. Означает ли это, что мы каждый год беднели почти на треть? Для тех, кто копил, прежде всего, именно на жилье, да, именно так. Но для тех, у кого жилье уже было и ключевые дальнейшие потребности направлялись на иное, если за основу брать удовлетворение этих иных потребностей, то об обеднении на треть ежегодно говорить было уже неуместно. Те же, кто успел в начальные периоды приобрести жилье как инвестиционный товар, не без оснований считали себя богатевшими.

 

Если же исходить из критерия не инвестиционного, то есть не рассматривать вариант наиболее удачного инвестирования как естественную норму, а из критерия реального благосостояния, покупательной способности накоплений и зарплат, то, конечно же, приводимые в наших СМИ примеры, демонстрирующее «обнищание» белорусов, представляются несколько притянутыми и даже абсурдными. Например, в одной из газет, претендующих на «эксперность» и «влияние», приводится следующий пример: «Баночка шпротов, которая еще неделю назад стоила 5 тыс. белорусских рублей, сегодня продается за 20 тыс. Обычный «Нескафе» в 250-граммовой таре с 30–35 тыс. подорожал до 90–100…». Но стоит обратить внимание не только на то, что ни шпроты, ни кофе в Белоруссии, естественно, не производятся, но также и на то, какую долю в потреблении граждан страны реально играют эти товары? Подозреваю, что по доле в общей потребительской корзине – совершенно не принципиальную, хотя, конечно, кофеманам переплачивать за кофе крайне неприятно. Там же приводится пример с туалетной бумагой: «Туалетная бумага – с 3–4 тыс. до 6–9 тыс. белорусских рублей». Этот пример представляется странным и даже весьма удивительным. Если вы разделите прежние 3-4 тыс. белорусских рублей на сто (примерный прежний курс белорусского рубля по отношению к рублю российскому), то получите … 30-40 рублей. Это за что же раньше столько платили? То есть, уж простите за подробности, но, похоже, за основу расчета «авторитетных экспертов» берется не обычная туалетная бумага, например, сыктывкарского завода за 7-8 рублей рулон, а что-то особо нежное и согревающее эстетствующие души?

 

Далее речь о повышении цен на мобильную связь и такси (насколько именно, не указывается), а также о дефиците: «Не только подорожал на 20%, но и стал исчезать из продажи бензин». Но разве нас, хотя наши объективные условия и совершенно несопоставимы, так как у нас нефть своя, а не привозная из-за рубежа за валюту, тем не менее, этим удивишь? Попробуйте испугать этим белорусским «ужасом» жителей нашей Тувы…

 

Конечно, реальный уровень жизни белорусов сейчас падает, но все же, согласитесь, если давать цифры, по которым это можно оценить, то цифры стоит приводить более показательные, прежде всего, касающиеся цен на продукты ежедневного потребления. Эти данные, повторю, действительно свидетельствующие о каком-то снижении уровня жизни белорусов, наши СМИ, к сожалению, внятно и беспристрастно не приводят.

 

Теперь о потребительском поведении белорусов, которое осудил белорусский президент. Здесь, конечно же, с ним трудно согласиться. Что может быть более естественным, чем стремление людей сохранить свои накопления и приобрести за них хотя бы что-то – в предвидении того, что покупательная способность этих накоплений завтра радикально снизится? Разумеется, люди сметали с магазинных полок все, что можно. И действительно, можно ожидать, что через какое-то время лишние холодильники и телевизоры люди будут продавать за полцены, а то и дешевле, а в излишках закупленных круп у кого-то заведутся и жучки. Но так уж устроен человек: не согласны все мы просто покорно согласиться с тем, что плоды нашего труда сейчас запросто обесценятся. То есть, когда не видим выхода (золото-то продолжает расти в цене, а, значит, наши деньги продолжают дешеветь, но к золоту как к альтернативе бумажным деньгам нас не подпускают), соглашаемся. Если же альтернативу видим – пытаемся воспользоваться.

 

А всем тем у нас, кто злорадствует сейчас в связи с финансово-экономическим кризисом в Белоруссии, стоит все-таки напомнить, что было у нас 13 лет назад. Тогда курс валюты у нас подскочил разово не в полтора-два, а сразу в пять-шесть раз. И специально подчеркиваю два факта. Первое — причиной того нашего кризиса были отнюдь не ошибки руководства в экономической и финансовой политике, а цепь преступлений. Сначала раскручивание в чистом виде государственной финансовой пирамиды (ГКО и ОФЗ), которая всего через год после своего создания (якобы ради помощи бюджету) начала уже прямо откачивать деньги из бюджета. Затем обрушение этой пирамиды самым криминальным и тяжким по своим последствиям для экономики страны образом из всех возможных (в сети и сейчас можно найти материалы специального расследования тогдашнего Совета Федерации – прелюбопытнейший документ).

 

Скажете, в отличие от нынешних белорусских, наши дела, о которых я напоминаю, – это дела давно минувших дней? Так тогда и второй факт: с тех пор, а времени-то, согласитесь, действительно, прошло более чем достаточно, никто всерьез к ответственности за эти преступления так и не привлечен. И ключевые фигуранты продолжают иметь самое прямое отношение к управлению нашей нынешней экономикой.

 

Так что кому бы в связи с белорусской девальвацией и злорадствовать, но только не нам…

 

Далее. Тем не менее, совершило ли белорусское руководство серьезные ошибки в экономической и социальной политике? Наверное. Кроме объективного кризиса, снизившего спрос на белорусские товары в мире, при растущих ценах на сырье и энергоносители, которых в Белоруссии своих нет, конечно, нужно учитывать и адекватность финансово-экономической и социальной политики. Что лучше: своевременно и честно предупредить граждан о том, что ситуация объективно для страны ухудшилась и всем придется затянуть пояса, или же довести ситуацию до потери доверия к национальной валюте, товарного дефицита и финансового краха – разовой масштабной девальвации? Для меня очевидно – второе хуже. Но, обращаю внимание читателей на то, что не один Лукашенко допустил такую ошибку. Напоминаю, что объективно Греция и Португалия находятся в ничуть не лучшем положении, а по соотношению объема внешнего долга к ВВП страны — так и в положении примерно вдвое худшем. С той лишь разницей, что ЕС им помогает существенно быстрее и эффективнее, нежели Россия Белоруссии. И Германия с Францией соглашаются помочь своим партнерам по ЕС отнюдь не из гуманизма, но ради сохранения единой зоны евро и единого европейского рынка. А мы? Мы все предъявляем Белоруссии требования.

 

Правда, Германия и Франция тоже предъявляют Греции и Португалии требования. И в какой-то части их требования напоминают наши. Например, сравнительно недавно Германия предлагала Греции продать… острова, то есть фактически (не юридически, но по существу) отказаться от части территории… Но иные требования носят характер, как минимум, понятный. В частности, почему Германия должна помогать финансово тем, у кого возраст выхода на пенсию меньше, чем в Германии?

 

С этой точки зрения, полагаю, было бы вполне уместно, если бы Россия, при предоставлении помощи, требовала бы от Белоруссии: не меньшей чем в России продолжительности рабочего дня, не более раннего выхода работников на пенсию и т.п. Но в этой части разницы у нас и нет. Требования же реформирования белорусской экономики по российскому образцу и, в частности, приватизации ряда инфраструктурных объектов жизнеобеспечения – насколько они адекватны интересам развития Белоруссии? Да, строго говоря, и интересам самой России (не власти и олигархата, а всей страны)?

 

Самое время сейчас, когда весь мир продолжает барахтаться в кризисе, в том числе, кризисе спроса на промышленную продукцию, а Белоруссии настойчиво рекомендуют сдаться и провести «реформирование» своей экономики по нашему образцу, задаться самым элементарным и наивным вопросом: а какие основания полагать, что после приватизации белорусских предприятий, в условиях открытых границ, платежеспособный спрос на их продукцию вдруг вырастет? Кто-то придет с инвестициями, все модернизирует, после чего продукцию будут с руками отрывать? Но не надо сказок: мир всякой продукцией, самой современной и по самому лучшему соотношению «качество/цена», просто перенасыщен. Элементарный бытовой пример: сгорела у меня старая электрогазонокосилка – поинтересовался, не заменить ли двигатель. Так вот: элементарный асинхронник мощностью в один киловатт российского производства стоит по заводским ценам 2200-2500 рублей (это только сам двигатель, без его приспособления к косилке и соответствующих работ по установке). А вся газонокосилка китайского производства с двигателем такой же мощности в наших магазинах – 1800 рублей. И что и как вы собираетесь модернизировать, чтобы наш (или равно белорусский) асинхронник стал стоить 500-700 рублей, чтобы готовый конечный потребительский товар, в котором двигатель, пусть и главный, но лишь один элемент, в розничной продаже стал конкурировать с китайским?

 

А президент США тут как тут: призывает ужесточить санкции в отношении Белоруссии. И ЕС готов ужесточать. Но неужто от превращения Белоруссии в соседнюю с ней Литву (даже если после сдачи Западу все двери перед белорусами в Европе и действительно откроются) белорусский народ что-то выиграет? Еще плюс восемь миллионов гастарбайтеров (теперь уже белорусских) в Германии? И это – предел счастья, национальная идея, альтернативная нынешнему, более или менее осмысленному и, главное, созидательному укладу жизни?

 

Правда, наши «модернизаторы», на полном серьезе (хотя, по моему, лишь с виду, а на деле – «дурочку валяют») верят в то, что мы сейчас вдруг на базе «Сколкова» начнем производить что-то сверхновое и сверхвысокотехнологичное, всем страшно нужное, но до чего все остальные не додумались, и за счет этого прокормимся даже и тогда, когда цены на нефть нам в очередной раз услужливо обвалят этак раза в два. Но кто еще, кроме них (таких «наивных» наших высших руководителей), в это верит — в такую нашу способность ни с того ни с сего, безо всякой для того адекватной научно-инженерной базы, взять да и всех просто перехитрить?

 

Что ж, действительно, когда я говорю о том, что мировой рынок перенасыщен всем, что только кому-то нужно и что можно произвести, это, конечно, некоторое упрощение. Есть даже и промышленные позиции, по которым налицо во всем мире дефицит. Например, мой бывший (еще в технической сфере) научный руководитель продолжает заниматься силовыми электроприводами, в частности, для городского транспорта. И он мне рассказал о новой, совершенно неожиданной проблеме. Если раньше срок поставки зарубежных силовых транзисторов и пленочных конденсаторов (это – элементная база инверторов, питающих двигатели переменного тока и управляющих ими) был порядка 8-10 недель после заказа, то теперь вдруг – 36, а то и 48 недель. Почему? Потому что возник реальный дефицит. Рабочая версия его причин такова: в начале кризиса был дан ошибочный прогноз сжатия спроса на эту продукцию, после чего производство было ограничено; реально же спрос, напротив, неожиданно резко вырос. И объясняется непредвиденный рост спроса на элементную базу тем, что использование такой аппаратуры позволяет повысить энергоэффективность транспорта, что в кризис стало еще более актуальным, а также ускорением развития альтернативной энергетики, также использующей эти компоненты.

 

Значит, есть все-таки то, за производство чего можно срочно взяться, после чего вас ждет масштабный приток валюты (если срок поставки заказа до 48 недель – это каково же превышение спроса над предложением!)? Да, есть. Но только в чистом (точнее, опустошенном, выжженном) поле, каковым является сегодня в этом смысле российская наука и технология, включая и уже в прямом смысле чистое поле в вожделенном районе Сколково, ни конкурентоспособные силовые транзисторы, ни надежные пленочные конденсаторы вы сделать не можете: хоть все приватизируйте, хоть обратно национализируйте – само по себе от того ничего не родится. Применительно же к предлагаемым «реформам» белорусской экономики, неужто кто-то всерьез верит в то, что после приватизации или даже смены лидера страны японцы и итальянцы вдруг добровольно перенесут производство своих силовых транзисторов и пленочных конденсаторов именно в Белоруссию? А если не перенесут, то что и почему вдруг изменится в лучшую сторону?

 

И еще один немаловажный факт. Эти самые сверхвысокотехнологичные пленочные конденсаторы, так нужные теперь всему миру, производят, в том числе, в Италии. Но только экономическое положение Италии, если не надеяться на помощь ЕС, объективно не сильно лучше, чем в Белоруссии, а по соотношению госдолга и ВВП – так и хуже. Почему? Да потому, что надлежаще прокормить всю Италию лишь за счет одного-другого, даже сотни или тысячи отдельных сегментарных сколь угодно сверхвысокотехнологичных производств – невозможно. А комплексное промышленное производство, в том числе, тех же автомобилей «Фиат», пусть не лучших в мире, но вполне приличных, ранее кормившее итальянцев, последовательно переводится в третьи страны…

 

Хотел бы быть понят правильно, в том числе и теми, для кого приватизация и сменяемость власти – абсолютные приоритеты, синонимы эффективности экономики и госуправления. Отнюдь не возражаю против приватизации и частной собственности там, где можно действительно обеспечить превышение предложения товара над спросом и тем создать созидательную конкуренцию производителей. Тем более, не возражаю против свободы выбора гражданами своей власти и сменяемости власти – как, если не гарантии (гарантий, как показывает практика, нам здесь никто никаких дать не может), то предпосылки служения власти обществу, ограничения произвола власти и, главное, разграбления ею своей страны. Но только к ситуации в Белоруссии и к рецептам действительного вывода Белоруссии из кризиса и, тем более, к выходу на рельсы ускоренного экономического и социального развития применительно к нынешней Белоруссии это явно не имеет никакого отношения. Так как приватизировать от Белоруссии требуют не широко конкурентные, а, прежде всего, стратегические инфраструктурные объекты. А сменяемость власти в условиях, когда в конкретном случае у власти находится явно не воровское и компрадорское, а национально ориентированное правительство, сама по себе ни к какому ожидаемому быстрому созидательному результату вдруг не приведет.

 

То есть, повторю, ни в коем случае не против сменяемости власти. Но как обеспечить, чтобы эта сменяемость не оказалась, как у нас, под криминальным и зарубежным контролем и, соответственно, в криминальных и внешних интересах, очевидно, противоположных интересам национального развития Белоруссии? Это – вопрос серьезный, без легкого и однозначного ответа. Тем более, что сакраментальный другой вопрос — о том, а что же все-таки будет после Лукашенко (ведь все мы, увы, смертны), все равно остается…

 

И последнее, к слову об этом же — о том, что тщательно и целенаправленно замалчивается нашими СМИ, формирующими общественное мнение.

 

Пригласили меня тут в кои-то веки на «Эхо Москвы» — не в прямой эфир, разумеется, а на запись (запись в четверг, передача – в субботу вечером с 21 до 22.). Понимаю, давно к этому готов: надо говорить так, чтобы, если и порежут, чтобы все равно не могли оставить фрагмент, прямо противоположный смыслу моей позиции. Но тема интересная – параллели между ленинским НЭПом и реформами 90-х. Записали 15 минут — как будто бы столько и должно было быть в эфире. Но оставили лишь около пяти. И что же получилось в эфире?

 

Спрашивает меня ведущий: «Диктовала ли обстановка начала девяностых годов столь же насущную необходимость перехода к рынку, как это было во времена НЭПа?». Я отвечаю: «Тогда казалось, что была, но по прошествии времени мы больше знаем о том, что были и иные варианты, что ситуация во многом искусственно была доведена…». Разумеется, на такие слова, на такое мнение, да еще и в условиях, когда все подвигают Белоруссию срочно к чему-то аналогичному – табу. В эфир мой прямой ответ на прозвучавший вопрос не выходит. А вместо моего ответа на заданный вопрос – лапша-нарезка из ответов на другие вопросы, в эфире не заданные.

 

Более того, сразу в уточнение на записи передачи был еще вопрос: «Ну, в либерализации внешней торговли-то ведь была необходимость?». И опять ответ, в эфире не прозвучавший, и на эту позицию табу: «На это отвечаю уже не как только бывший депутат, но и как в последующем начальник Контрольного управления президента и зампред Счетной палаты, знакомый детально с ситуацией и с документами – ни в коем случае. Страна, поставляющая на внешний рынок сырье, а также владевшая на тот момент целым рядом стратегически важных технологий, ни в коем случае не должна была неоглядно либерализировать внешнюю торговлю ранее, чем лет через десять после начала успешных созидательных реформ».

 

Допускаю, что автор и ведущий передачи не хотел ничего плохого, что ему действительно представлялось, что дать мнение еще и Новодворской или Млечина (в дополнение к и без того уже бесконечной карусели практически мало отличавшихся мнений) было важнее, а из моего текста мысль о недостаточной гибкости нынешней власти и ее неспособности реагировать на радикальное изменение ситуации в мировом масштабе представлялась самой ценной из мною сказанного. Но, согласитесь, трудно не допустить, что если бы я сказал противоположное — что необходимость и радикальных реформ с такой приватизацией, и либерализации внешней торговли действительно была и диктовалась тяжелейшими объективными условиями (чем все эти годы Гайдар, Чубайс и компания оправдывали содеянное), то, в контексте нынешней белорусской ситуации, это не только, скорее всего, дали бы в эфир, но, вероятно, еще и повторили бы несколько раз в новостях…

Анонсы
Встреча с Юрием Болдыревым в Петербурге!
Анонс мероприятия: «Экономика России: радужные обещания и мрачные перспективы»
Наши партнёры
Радиопрограмма «Народный интерес»  Нейромир-ТВ. Народное телевидение