Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

  •    «Я предложил шахтёрам: Не ждите, что кто-то добрый за вас решит проблемы. Выдвиньте своего человека и предложите разным партиям, любым, кто возьмёт. Мы — возьмём. Только давайте так, если в Думе начнёт налево и направо собой торговать — сами с ним разбирайтесь. Нам нужны такие, чтобы потом не продавались... Знаете, что они мне отвечают? «Таких, чтобы не перепродавались, не бывает». Что мне осталось им сказать напоследок? Нечего плакать. Если у вас таких не бывает, то вам ничего не остаётся, кроме как идти и сдаваться тем, у кого такие бывают — китайцам, японцам, американцам... Если общество не способно бороться с предательством — оно просто будет стёрто с лица земли. Это — то главное, что, похоже, наши люди ещё не осознали»

Не воины, но палачи

29.03.2011




Татьяна Федяева: Здравствуйте, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес», ведущая Татьяна Федяева. В студии политик, общественный деятель, публицист Юрий Болдырев.

 

Юрий Болдырев: Мою статью в «Столетии», которая вышла вчера, начинаю и заканчиваю словами о Викторе Ивановиче Илюхине. Всякого, кто сражается против мафиозной системы, пытаются опорочить в ваших глазах всеми возможными способами, любой клеветой, любым наговором. В том числе, подвязывая любой криминал, все, что угодно! «Подвязать» всегда найдут что. И еще: запускается такая идея, что, мол, они там хорошо устроились… Им там, в «оппозиции», тепло, ничего не надо, они как бы такой истеблишмент, некая «элита», и вроде, как сыр в масле катаются и ничего не делают. И очень многие люди, к сожалению, даже мои знакомые и близкие, на это подчас клюют. И мне говорят: «А вот я прочитал, там, в интернете, целая страница про него, про всё это…» Почему люди столь готовы поверить в худшее применительно к тем, кто на наших глазах отдает свою жизнь за нас? Неужели не понятно, что в оппозиции, тем более, в такой жесткой, в какой был Виктор Иванович, чрезвычайно тяжело находиться?

 

Я не знаю, как складывалась у него служба в прокуратуре до момента, когда он возбудил дело против Горбачева. Но думаю, что с его характером ему всюду было нелегко. Но уж с этого-то момента — представьте себе — 20 лет в жесточайшей оппозиции к власти! Это не значит, что сидят снайперы и ждут, чтоб тебя подстрелить. Но это значит, что если возможно где-то тебе подставить подножку, тебе её всюду подставляют. Вы представляете, как тяжело в таком состоянии жить? И потом на всяких телешоу мы видим, я это видел, в том числе, и применительно к В.И.Илюхину: он выступает, говорит важные вещи, которые надо, замерев, услышать и понять, а ему тут же отвечают: «А что вы, власть, сделали для народа?» Но он не власть! Он смог бы что-то сделать, если бы мы, народ, его более интенсивно, хоть на одну сотую его самоотверженности немножко поддержали, чтобы тоже были способны на какую-то самоотверженность… И тогда бы такие, как он, смогли действительно что-то сделать…

 

 

 

Сейчас человек ушел. Не время разбрасывать камни, в том числе… Что мы можем? Мы можем, прежде всего, помнить тех, кто сражался и не сдавался. Можем воспитывать своих детей так, что если завтра от них будет зависеть судьба Родины, они оказались бы ее достойными защитниками, защитниками уже своих детей и внуков и их будущего, а не предателями, каковыми оказались представители огромной части политической, экономической и культурной элиты нашей страны.

 

Таким, как Виктор Иванович, и самому Виктору Ивановичу — вечная память.

 

Татьяна Федяева: Вечная память…

Мы обычно с Вами говорим в эфире о важнейших мировых событиях, о важнейших событиях нашей страны, но мне кажется, что уход таких людей — это тоже очень серьезное, трагическое событие, очень важное, потому что заставляет задуматься, куда мы идем, и так ли мы идем.

 

Юрий Болдырев: Давайте проведем несколько параллелей с теми событиями, которые сейчас на слуху, и которые просто будоражат сознание. Мне кажется, всякому здравому человеку невозможно не видеть, насколько цинично и лицемерно сейчас в масштабах всего мира реализуются планы глобальной финансовой мафии — взятие ключевых мировых природных ресурсов под свой контроль. Прежде всего, мы видим это сейчас на примере Ливии. Всякий, кто способен читать на английском языке, зайдите на сайт ООН. (На русском языке полного текста не нашел, на русском почему-то — только выдержки. Видимо, русский язык уже не является официальным языком ООН?). Так вот, на сайте ООН есть резолюция 1973 по Ливии. Прочитайте этот лицемерный текст! Абсолютно лицемерный. Ведь все знали, все понимали, что за этим последует.

 

Хотел бы напомнить о том, что революция в Ливии произошла в 1969 году. После того, как были изгнаны король и реальные хозяева этого короля-марионетки — англичане и американцы, не прекращались попытки свергнуть ливийский революционный режим. Нам рассказывают о том, что это был режим страшный, ужасный. Но давайте посмотрим данные статистики ООН: по индексу развития человеческого потенциала Ливия, африканская страна, на десять позиций выше России. Вдумайтесь в это… Это не по пропаганде Каддафи, а по данным ООН! А по средней ожидаемой продолжительности жизни – это, заметим, интегральный показатель, результат всей социально-экономической политики на протяжении десятков лет, я подчеркиваю, — место Ливии чуть ли не в два раза выше, чем России: у нас 130-какое-то, а у Ливии примерно 60-е, 70-е. Вот все совсем просто. Какой он «людоед-человеконенавистник», если за сравнительно короткий исторический промежуток времени африканскую страну сумел вывести на позиции — по ряду ключевых параметров, касающихся именно гуманизма, человечности, человеческой жизни, возможностей — на позиции существенно выше нынешних российских?

 

Нам говорят: «А вот он, Каддафи, сумасшедший», еще там что-то. Конечно, сумасшедший. Вы вдумайтесь: внес в прошлом году на генеральную ассамблею ООН предложение о расследовании обстоятельств агрессии США и НАТО против Ирака, и привлечении к уголовной ответственности виновных в массовых нарушениях прав человека. Сколько бы ни погибло в Ливии сейчас в результате подавления мятежа (а у нас данных так и нет, есть только всякие байки про «кровавый режим» — никаких достоверных данных нет, никаких доказательств), а что было в Ираке? С начала конфликта погибли многие сотни тысяч, в том числе, мирных жителей — об этом никто даже не спорит. Так вот: именно Каддафи внес проект резолюции в ООН.

 

Тот же Каддафи внес и проект резолюции по вопросу об ответственности колониальных держав перед бывшими колониями за период эксплуатации, и о выплате компенсаций.

 

Плюс он инициировал еще один вопрос… Ливия с 6-миллионным населением (а у нас 140 миллионов) нефти добывает всего в 6 раз меньше, чем Россия. Население в 24 раза меньше, а нефти в 6 раз всего. Значит, Ливия — важная нефтедобывающая страна. Так вот, Каддафи инициировал вопрос о переводе торговли нефтью с долларов на евро, или далее — в иную валюту. Как вы думаете, могут ему это простить?

 

Я провожу параллель с Илюхиным. Сколько грязи пытались выливать на Илюхина, потому что он был реальным борцом против мафиозной системы, за наши с вами интересы. И вот точно так же отнеситесь к тому, что рассказывается про Каддафи. Вы включаете радио, слушаете новости: «Этот Каддафи всем надоел. Этот Каддафи всех уже утомил» и т.д. Конечно надоел, если он реальный лидер, а) составляющий конкуренцию даже ближневосточным лидерам, б) бросающий вызов. Да причем вызов в последние десятилетия бросается на строго правовой основе, на основании тех механизмов, которые так лицемерно внедряются в международную жизнь: «Давайте, в ООН — честно, мирно! А если не пойдут, будем бомбить.»

 

Теперь дальше. Лечить этого «сумасшедшего», «больного» начали с самого начала. А почему не удавалось? А потому что в этот период в Сирии, в Египте, и после революции в Ливии, соответственно, и в Ливии, заходили, на рейде стояли, заправлялись водой и т.д. — корабли советской средиземноморской эскадры. И не рисковал американский флот бомбить Ливию поверх советских кораблей. Не рисковал! Не мог, руки коротки были. Покушались на Каддафи, что там только ни делали. Надо трезво понимать, когда говорят, Каддафи там какой-то террор поддерживал… Отбросьте лицемерие! Начиная с 1969 года, Ливия находилась в состоянии непрерывной войны с США, Великобританией и с Западом в целом. И не Каддафи, не Ливия эту войну развязали. Но несмотря на эту реальную войну, они умудрялись весь этот период интенсивно развиваться. Более того, в отличие от Советского Союза, там не было никакого «железного занавеса». Известно, что там бесплатное образование, бесплатное здравоохранение. И плюс есть данные о том, что каждая ливийская семья имела право за государственный счет направить одного ребенка на обучение за рубеж. Т.е., этот «страшный, кровавый» режим не боялся, что его граждане увидят уровень жизни и образ жизни за рубежом, а создавал этому свой противовес — свой уровень и свой образ жизни, и смысл жизни. Это принципиально важно.

 

А когда война, условно скажем, «холодная» (если считать покушения на Каддафи и т.д. «холодной войной»), когда относительно «холодная» война Запада и США против Ливии переросла в «горячую»? Когда начали реально бомбить, вы помните? Вот только прошли чествования 80-летия Горбачева, против которого Илюхин в свое время возбуждал уголовное дело по обвинению в измене….Уместно напомнить, что впервые после революции 1969 года решились бомбить Ливию в 1986 году. Давал ли Горбачев прямую санкцию на уровне «разрешаю, не возражаю», или как наши сейчас в ООН — «воздержался»? Мы этого не знаем, и скорее всего, не узнаем. Но совершенно ясно и однозначно очевидно: не рискнули бы США при наличии тогда еще мощного действующего советского флота, советской средиземноморской эскадры у берегов Ливии — не рискнули бы бомбить Ливию без гарантированного высшим советским руководством в том или ином виде неучастия, «незащиты» Ливии. И напомню, что в 1986 г. в результате этой бомбардировки погибла, в том числе, и дочь Каддафи. Потом нам рассказывают, какие страшные и ужасные террористы взорвали американский пассажирский самолет над Шотландией. Наверное, нехорошо. Наверное. Но только обращаю ваше внимание: каким иным способом Ливия могла перенести эту войну на территорию противника? У меня это прямой вопрос всем, кто возмущен действиями Каддафи.

 

И переносимся в современность. Если кто-то смотрел новости по российскому телеканалу, то наверное, обратили на это внимание. Вообще вся подача в наших СМИ этого конфликта — это какое-то страшное убожество, непонимание того, что разыгрывается на наших глазах сценарий того, как завтра или послезавтра поступят с нами. Безусловно, тому точно не меньше оснований, чем в отношении Каддафи, абсолютно точно. И с каким восторгом главный государственный российский телеканал в воскресенье вечером подавал: «Вот как здорово, смотрите, вот они взлетают, вот ракетные удары, 110 «томагавков», ура! Какая красота и мощь военной техники!» И они так говорят: «Нам разрешили посмотреть, как заправляются самолеты, чуть ли не потрогать ручку бензозаправщика…» У меня вопрос: а если бы вам разрешили потрогать ручку топора палача? Вы бы так же радовались?

 

Вообще, есть ли понимание, что вся эта мрачная красота, которой чисто инстинктивно невозможно не любоваться, уж простите, этой мрачной красотой… Но только надо понимать, что эта мрачная красота абсолютно не есть орудие ведения войны. Я специально это подчеркиваю. Если под войной понимать борьбу с относительно равным, или хотя бы сопоставимым по силе противником. Начиная с 60-х, и уж точно с 70-х годов XX-го века, для самых развитых и сильных в мире война с сопоставимым по силе — это исключительно ракетно-ядерная война. И тогда красавец-авианосец (ну, невозможно не любоваться) – лишь дешевая игрушка. Сверхдорогая, мощная, красивая цель, легко уничтожаемая в первые же минуты войны. Точка. А когда он красавец и силен? Когда он используется, даже не в полицейской, а в карательной операции по отношению к тем, кто несопоставимо слабее и не защищеннее? Вся эта операция ведется так, чтобы американские и французские самолеты даже не входили в зону поражения средствами ПВО Ливии, а стреляли и выпускали ракеты с расстояния большего, или бомбили с высоты, до которой просто не дотягиваются средства ПВО Ливии. Т.е., это не война. Это не война, в которой кто-то рискует своими жизнями, когда домой могут начать приходить цинковые гробы и т.д. Это живодерская карательная операция.

 

Татьяна Федяева: Палаческая…

 

Юрий Болдырев: Палаческая операция, в рамках которой нам демонстрируют красоту палаческого снаряжения. А наше государственное телевидение, даже не отдавая себе отчет в том, что это снаряжение завтра, когда тем или иным способом будет уничтожен, в конце концов, наш ракетно-ядерный потенциал, будет обращено против нас — любуется и радуется, что дали потрогать ручку «топора палача».

 

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, я всегда задаю один простой вопрос: что нам от всего, что происходит вокруг? В чем наш интерес, народный интерес? Нам, жителям России — что от этого? Я понимаю, что Вы сейчас скажете о параллелях. Вот кстати, о параллелях. Совсем недавно вице-президент США Байден приезжал в Россию. И так вот получилось — это совпадение что ли? – сначала встреча с нашим президентом, потом гость уезжает, и начинаются бомбежки Ливии. Может быть, здесь связи нет? Это первый вопрос. А второй вопрос, я уж повторюсь: что нам с того?

Почему задаю этот вопрос? Ведь обоснование бомбардировок такое: «Защитить демократию», да? А вдруг завтра у нас начнутся волнения, и вдруг сразу надо будет «защищать демократию», и что тогда? Аналогичный процесс возможен? Как вы считаете?

 

Юрий Болдырев: Вы спросили, что это для нас. И, как это не покажется странным, я обращу внимание, прежде всего, даже не на то, о чем уже частично сказал (что завтра этот сценарий, в конце концов будет повернут против Сирии, Ирана, а затем уж точно и против нас), я обращу внимание на другое — на растление, разложение общества нашими же СМИ и позицией нашей высшей власти. Что это за такая лицемерная позиция? Вы члены Совета безопасности ООН, что это вы воздерживаетесь? Воздерживаетесь – значит, не против. Значит, всё нормально? Ну как же! Наш представитель в Совбезе ООН заявил, что нарушены все процедуры подготовки резолюции, что не даны ответы на ключевые вопросы!

 

А я от себя добавлю: вспомните, как обсуждалось дело перед агрессией против Ирака, сколько нам предъявляли «доказательств» того, что Ирак создает оружие массового уничтожения, и того, что совершены страшные преступления. А сейчас? Обратите внимание: одни крики «держи вора!» и ни одного доказательства никто не запросил, и никто не представил. Ни одного доказательства каких бы то ни было преступлений вообще! Я-то думал, что урок Ирака должен научить тому, что никаким «доказательствам», добываемым разведками США, Британии, стран НАТО и т.д., в якобы независимых СМИ (которые оказываются на самом деле мобилизованными войсками на службе в информационной войне) — верить нельзя! Всё надо перепроверять независимыми комиссиями, в составе которых были бы представители всех как минимум членов Совбеза ООН. Да?

 

Нет, оказывается можно вообще не требовать никаких доказательств! И так нормально, и так пойдет! Всё нарушено, никаких доказательств нет — и член Совета безопасности ООН с правом вето, Россия, — не против! Не против совершенно лицемерной резолюции, из которой совершенно однозначно можно понять: смотрите: небо закрывается, летать можно только с гуманитарными целями или в целях, обозначенных в предыдущем пункте (а там — общие цели операции). Это значит: летать можно всем, кроме Каддафи. Дальше наши СМИ радостно сообщают: повстанцы перешли в наступление, ура! Это значит, никакое это не миротворчество, а помощь уже почти уничтоженным мятежникам в развязывании кровавой гражданской войны в стране. И после этого наш МИД вдруг заявляет: «О, мы против того, чтобы бомбили, мы осуждаем». Это что за лицемерие такое?

 

Не право России и её власти, её представителя в Совете безопасности, а долг в этой ситуации был: во-первых, безусловно наложить вето на эту резолюцию, во-вторых, договориться с Китаем, чтоб вето было совместное, и в-третьих, внести альтернативную резолюцию, миротворческую: как просил Каддафи, направить наблюдателей, разъединить стороны войсками ООН, а не силами НАТО. И дальше на месте разбираться, не давая никому стрелять, если уж на то пошло, если уж решили, что как-то слишком кроваво (предположим, для этого есть основания).

 

Хотя, опять же, давайте посмотрим, что мы видели по телевизору. Мы видели массовые народные волнения в Тунисе, мы видели народные волнения в Египте, мы видели массовые волнения, просто поражающие своей массовостью, в Бахрейне. Явно мирные жители, прямо толпы людей, это было видно. Знаете, как тучи комаров иногда, напоминает, или как косяк рыб, прямо видно: где-то в одну сторону толпу колыхнуло, потом в другую… И мы знаем, что в Бахрейне эти мирные безоружные демонстрации расстреляли, что введены войска другого государства (Саудовской Аравии) — и никаких санкций ООН! В то же время в Ливии вы видели какие-нибудь массовые демонстрации? Нет. Мы слышали сообщения о том, что были какие-то небольшие волнения в Бенгази в связи с годовщиной каких-то событий в Италии (что-то связанное с эмигрантами). Затем вдруг откуда-то берутся повстанцы на машинах с оружием, захватывают склады, и вот у них уже самолет. Это что? Похоже на мирные выступления, массовые демонстрации протеста? Ничего подобного.

 

Хочу обратить еще и еще раз внимание на то, что, кроме того, что это сценарий, который может разыграться и у нас… (Я говорил, что «мирные ямальцы» вдруг могут оказаться чрезвычайно «свободолюбивыми и демократичными».)… Но хочу обратить внимание не на это. Хочу обратить внимание, прежде всего, на разложение нашего общества позицией нашей власти и наших СМИ, которые выдают за великую доблесть право корреспондента потрогать «ручку топора палача» и смакуют удовольствие от этого. Моральное разложение — то, что вбрасывается в наше общество — еще страшнее того, что этот сценарий будет работать против нас.

 

Продолжаю ответ на Ваши вопросы. Теперь то, что касается нас непосредственно. Обратите внимание: обсуждать норовят «прагматично». Это тоже разложение. Типа, а что для наших компаний: Лукойл потеряет, не потеряет? (Ну, там не Лукойл, там Татнефть и Газпром, оружейные компании.) Вот мы потеряем то, то, и то…

 

Татьяна Федяева: Ежегодно на 2 млрд. долларов стоимость уже заключенных контрактов с Ливией…

 

Юрий Болдырев: Первое. Применительно к так называемому прагматизму («делай как Запад»). Это действительно правда. Но тогда надо признать, что никакого прагматизма в политике нашей власти нет, а есть безусловная, прямая, по всем фронтам сдача национальных интересов, в том числе, экономических. Точка. Даже рассуждать нечего.

 

Татьяна Федяева: То, о чем как раз говорил Илюхин.

 

Юрий Болдырев: Но хочу обратить ваше внимание: нам же все время говорят, что это всё «за права человека, за гуманизм». Так, если за гуманизм, то Бог с ним, с потерей 400 млн долларов Татнефтью, переживем. А то, что мы санкционировали массовое убийство людей в Ливии и уничтожение очень социального, ориентированного на развитие, режима (со всеми его недостатками) — вот это серьезно. И смотрите, как нам мозги запудрили: «Смотрите, этот Каддафи, он такой сумасшедший, экстравагантный, всюду со своим шатром»

 

Татьяна Федяева: Кстати, он к нам приезжал, здесь был. Его встречали как дорогого гостя.

 

Юрий Болдырев: Да. Я прошу прощения, «с шатром» — почему-то плохо. А с несовершеннолетними проститутками — нормально. Некоторые лидеры европейские, да? Нормально? Или там с какой-то совершеннолетней, но практиканткой — в «оральном кабинете» Белого дома в США, как там шутили — нормально? Я не знаю, а в чем «экстравагантность»? Это же отношение как к обезьянам. Если он оденется в пиджак-галстук и устроится в роскошном номере отеля, то будут говорить: «Вот они там якобы отстаивают свою национальную самость, а сами-то носят европейский костюм, галстук, и останавливаются в шикарном номере — лицемеры.» Хорошо, нашелся человек, который не носит пиджак, галстук, не останавливается в шикарном номере, а возит свой шатер, демонстрирует близость к народу… Значит, «подлец, негодяй, сумасшедший»?

 

Угодить невозможно, потому что не это интересует. Интересует, как взять под свой контроль природные ресурсы — и их, и наши (вы спросили, что все эти события для нас); и как сломить всякого, кто абсолютно цивилизованными правовыми методами, через ООН, пытается создать систему ответственности великих держав за то, что они творят в мире.

 

Татьяна Федяева: Еще такой вопрос, Юрий Юрьевич. Это передача «Народный интерес». Так что говорим о народе. Нас всех не устраивает сегодняшняя ситуация, сложившаяся в стране. Мы понимаем, что уровень коррупции зашкаливает. И если мы спокойно на это смотрим, переносим, не выступаем против, ничего не делаем, то рано или поздно коррупция как ржа разъест ткань общества. Раковая опухоль. И мы погибаем. Это один вариант.

Второй вариант: мы не выдерживаем, не выдерживает тот самый народ, который больше всего страдает от разгула коррупции. И народ выходит на площади, народ начинает кричать и т.д. Ясно, что у нас приняты соответствующие законы по пресечению этой так называемой экстремистской деятельности и всего, что угодно. И, вольно или невольно, начинаются стычки. И тогда, получается, и первый вариант плох, и второй – со всеми вытекающими последствиями — не хорош?

 

Юрий Болдырев: Ну, пока, безусловно, развивается первый вариант. Аналитики, «прагматически» ориентированные, говорят: «И правильно, надо знать свое место, не надо перечить США и Западу. Вот мы слабее, нам нужна пауза, передышка, нам нужно спокойно развиваться». (Причем в их понимании «развиваться» — это давать возможность банкирам наживаться и вывозить ресурсы страны за рубеж, где их и прятать. Это в их представлении — «развиваться».) Ответ: а мы уже практически четверть века так живем. По большому счету, кроме как по мелочам, не перечим. Посмотрите все тенденции и продлите их на будущее: очень скоро нас не будет. Это такое линейное развитие, линейная экстраполяция. Но только надо понимать ступенчатые эффекты: как только станем еще чуть-чуть послабее, как только возникнет хоть какой-то шанс, что в нужный момент ядерная кнопка не будет нажата…

 

Два сценария. Первый сценарий — тот второй вариант, который Вы назвали: народ выходит на улицы. Насколько я себе представляю нашу власть, забудут всё, что они сейчас говорили про «политический труп», что нельзя стрелять в народ и т.д. Не вздрогнут. 1993-й год нам это убедительно продемонстрировал. И при этом Запад, конечно, поддержит «стабильность и порядок» в России.

 

В то же время, если будет инспирирована «борьба за демократию» в отдельных локальных территориях, богатых природными ресурсами или имеющих стратегическое значение (условно говоря, Ямал с его газом), тут же выяснится, что права и свободы «ямальцев», их право на демократию превыше всего, и никто не смеет бороться с мятежниками.

 

У меня вопрос: что такое «демократия»? Демократия — это когда все ресурсы (в широком смысле: у кого-то есть выход к незамерзающему порту, у кого-то есть газ, у кого-то нефть, а у кого-то аэропорты, или интеллектуальные ресурсы, потенциал…) — все ресурсы страны делятся на всю страну и работают на всю страну, на её развитие (или как минимум на выживание)? Или демократия — это когда каждому, у кого вдруг в силу стечения обстоятельств оказался жирненький кусочек, дается возможность отделиться и построить совершенно «идеальную демократию» в рамках этого маленького кусочка, чтобы ресурсы делить на меньшее количество людей? У меня прямой вопрос: «демократия» — это как? Смотрите, как нам вкладывается в головы: «демократия» — это когда тот, у кого много ресурсов, имеет возможность с ресурсами отделиться, под патронажем тех, кто на самом деле при помощи этих марионеток (с чьей помощью можно создать видимость сколь угодно идеальной демократической системы) дальше эти ресурсы отдает под контроль потребителям ресурсов. Вот и весь механизм. Ничего другого.

 

Татьяна Федяева: Опять возвращаюсь к нашим проблемам. Пожалуй, впервые очень яркое противостояние вдруг проявилось между Президентом и Премьером. Вы знаете, что Путин осудил атаку Ливии, и там свои какие-то высказываются аргументы, а Медведев осудил выступление Путина.

 

Юрий Болдырев: Вот смотрите. Два вопроса: внешняя политика и экономика. Во внешней политике они как будто находятся в конфронтации, и в этой конфронтации Путин вчера говорил почти теми же словами, что и я позавчера в своей статье в «Столетии». Почти теми же словами. Эту позицию я безусловно поддерживаю. Другое дело, чтобы она последовательно проводилась, а не только декларировалась. Что мешает мне поверить в искренность этой позиции? Не предвыборная ли это игра? Как говорят, «хороший» следователь и «плохой» следователь.

 

Почему-то в экономической сфере они как будто тоже создают «конкуренцию» сейчас: у одного великие экономисты и стратеги во главе с Юргенсом — ИНСОР (без улыбки об этом даже говорить невозможно, без грустной улыбки: уж такие оказываются «стратегами»), а с другой стороны, у правительства — свои 21 рабочая группа во главе с Шуваловым. Их разногласия — Юргенса и Шувалова, условно говоря — не достойны даже обсуждения здесь всерьез перед людьми. И соответственно, во главе этих рабочих групп опять та же колода вульгарно-либеральных экономистов: Кузьминов из ВШЭ, Мау — верный соратник Гайдара, и т.д. Всё — то же самое.

 

Как так? Почему во внешней политике, в том, что абсолютно очевидно для всех, у них как будто бы разногласия? И как будто Медведев даже вроде как по рукам бьет Путина, что, мол, нельзя употреблять такие слова «крестовый поход» и т.д.

 

Татьяна Федяева: Он сказал. Я цитирую: «Москва не считает резолюцию Совета безопасности ООН неправильной». И Медведев назвал «недопустимыми» выражения Путина о крестовых походах.

 

Юрий Болдырев: Но ведь вся болтовня остается исключительно болтовней. И не болтовня, а совершенно искренние (я хочу верить в искренность) заявления по внешнеполитическим вопросам, к сожалению, остаются не более чем пустой болтовней, если ты не подкрепляешь это экономической оборонной политикой государства. А в сфере экономической политики эти две вершины тандема как будто соревнуются (не перед нами, перед кем-то третьим, может быть, перед Вашингтоном), кто либеральнее, кто готов на еще более неоколониальных условиях сдать страну «вашингтонскому обкому», глобальной мировой финансовой мафии и т.д. Вот ведь парадокс. Вот ведь абсурд.

 

Татьяна Федяева: Борьба нанайских мальчиков?

 

Юрий Болдырев: Почему тот же Путин, если осознает, если он понимает, что происходит с Ливией, почему не создал хотя бы еще одну рабочую группу, но в которую лично пригласил бы того же Глазьева, того же Хазина, того же академика Богомолова, которому 80 с лишним лет, но который абсолютно в ясном уме и трезвом сознании того, что происходит.

 

Пользуясь случаем, я хотел бы порекламировать последнюю работу академика Богомолова. Выпущена книга (там есть и моя статья), называется «Неэкономические грани экономики», т.е. о взаимодействии экономики и общественной среды – как раз то, о чем мы с вами все время говорим.

 

Почему не пригласить этих людей, включая уважаемого академика Олега Тимофеевича Богомолова? Альтернативную, хотя бы одну рабочую группу создать, и сказать: «Ребята, работайте не на ветер, я прислушаюсь.» Того же Полеванова пригласить, бывшего министра, который изгонял американских советников из Госкомимущества после Чубайса, за что его быстро Ельцин изгнал. Еще есть масса дельных серьезных людей. Почему они не приглашены? Вот ведь вопрос.

 

Потому что иначе, понимаете… Вот я говорил: красавец-авианосец (который нам демонстрировали у берегов Ливии) в настоящей войне между равными, если до неё дойдет (я надеюсь, не дойдет) — цель, уничтожаемая в первые минуты войны. Но ведь и «мистральки» — такие красивые французские игрушки, по миллиарду долларов за штуку, вожделенная мечта нашего Минобороны — это такие же бессмысленные, абсурдные игрушки. Или Россия собирается вести колониальные войны? Если Россия не собирается вести колониальные войны, если России нужна всерьез пауза, то у России должна быть одна четкая и ясная стратегия: пока у нас есть ядерное оружие, мы ничем другим всерьез не занимаемся, нам нужны только корабли обеспечения — обеспечения того, чтобы в случае «Ч» наша подводная лодка могла запустить баллистическую ракету. И гарантии того, что в случае, если кто-то рыпнется, мы не остановимся, а запустим. Точка. И никто не рыпнется, никто не дернется. Мы не собираемся нападать, а на нас никто не может, потому что если что, мы не вздрогнем, запустим. Точка. Это единственная гарантия мира. И никакие «мистральки» нам не нужны, если мы не собираемся прислуживать США в подобных палаческих, карательных операциях — где-нибудь в тихоокеанском регионе, куда вроде бы собираются отправить «мистральки».

 

Татьяна Федяева: Но к сожалению, практика показывает…

 

Юрий Болдырев: Еще раз. Я понимаю, что, может быть, не полно ответил на ваш вопрос. Татьяна Степановна положила прямо передо мной газету, здесь портрет Путина: «Путин осудил атаку на Ливию» и т.д. Я далек от того, чтобы раз и навсегда выносить кому-то приговор. Более того, если есть хоть какой-то шанс, что в нашей власти какая-то группировка (пусть, условно, во главе с Путиным, а может быть, и нет, условно) способна осознать, что и их в противном случае ждет судьба Каддафи или Милошевича…

 

Я к ним обращаюсь. Они, тот же Путин, должны осознать, что если что, их ждет судьба Милошевича, их ждет судьба Саддама Хусейна. Если они способны это осознать, если они способны повернуть на серьезную работу, на защиту суверенитета страны, мы все их поддержим. Но только если они нам докажут это, в том числе, и реальной экономической политикой. Повторяю: тогда мы их поддержим.

 

Татьяна Федяева: Спасибо, Юрий Юрьевич.
 
Запись передачи в формате MP3

Анонсы
Дебаты Игоря Стрелкова и Юрия Болдырева на канале РОЙ ТВ
Московский Экономический Форум — 2017
Наши партнёры