Сайт единомышленников Болдырева Юрия Юрьевича

  •    «Я предложил шахтёрам: Не ждите, что кто-то добрый за вас решит проблемы. Выдвиньте своего человека и предложите разным партиям, любым, кто возьмёт. Мы — возьмём. Только давайте так, если в Думе начнёт налево и направо собой торговать — сами с ним разбирайтесь. Нам нужны такие, чтобы потом не продавались... Знаете, что они мне отвечают? «Таких, чтобы не перепродавались, не бывает». Что мне осталось им сказать напоследок? Нечего плакать. Если у вас таких не бывает, то вам ничего не остаётся, кроме как идти и сдаваться тем, у кого такие бывают — китайцам, японцам, американцам... Если общество не способно бороться с предательством — оно просто будет стёрто с лица земли. Это — то главное, что, похоже, наши люди ещё не осознали»

Миром управляет глобальная бездушная машина

28.02.2011


«Миром управляет глобальная бездушная машина, и понятий добра и зла для неё нет…
С моей точки зрения, главный критерий образования в нашей стране на сегодняшний день должен быть такой: насколько люди, вышедшие хотя бы даже из средней школы, способны противостоять тому, что им вбивается через рекламу…
»

Татьяна Федяева: Здравствуйте, слушатели передачи «Народный интерес». Гость студии Юрий Юрьевич Болдырев. Политик, общественный деятель, публицист, ученый. Хотелось бы поговорить, так сказать, о наболевшем, о том, что интересно народу, что сегодня больше всего волнует

 

Юрий Болдырев: Как мне кажется, первое, что касается сейчас всех, это, конечно, рост цен на продовольствие. Складывается ситуация, когда наши люди снова и снова оказываются не способными приобрести самое необходимое. Вот у нас получается круг какой: кажется, что мы как-то справились, приспособились, научились выживать. И опять вдруг взлетают цены на одно, другое, третье. Что-то пропадает, чего-то недостает, что-то не купить — слишком дорого, а по тем ценам, к которым вроде бы с трудом, но привыкли, уже нет, и так далее. И все время возникает вопрос как дальше-то жить. Это один вопрос.

 

И второй, который не может не затрагивать каждого из нас, мы все это видим: это глобальный хаос, который, похоже, начинает распространяться по всему миру. Может быть, из этого родится что-то большое и прекрасное, или, напротив, ужасное, — мы заранее сказать не можем. Мы можем предполагать, что где-то кто-то что-то организовывал, где-то кто-то провоцировал, а что-то могло происходить и стихийно. Общей ясной картины пока нет. Но важно, что нужно заметить: есть несколько вещей, о которых говорили заранее.

 

Первое: вот этот глобальный кризис. Все ожидали его какого-то повторения, или продления, или развития, в смысле, что будет дальше. Но, напомню, кризис, в сущности своей, связан с фактическим приходом той системы развития мировой экономики, в рамках которой США потребляли в два раза больше, чем производили. Это при том, что огромную часть их производства составляют так называемые «услуги» — фактически «управленческие услуги» через финансовые механизмы, культурные механизмы, через массовую культуру — управление всем остальным миром.

 

 

Второе, конечно, — глобальное потребление Западом в целом. Там таких однозначных цифр нет, но если США в два раза потребляли больше, то Запад, может быть, в полтора раза потреблял больше, чем производил. Опять же, еще раз подчеркну, особенно это касается Великобритании, у которой огромная доля услуг была, и в меньшей степени, скажем, Германии, которая производила высокотехнологичную продукцию. И вот эта система уперлась в тупик. Денег напечатано море разливанное. Внешний долг 13 триллионов долларов. При том, для сравнения, что весь годовой бюджет России — порядка 300 миллиардов долларов. Представляете себе масштаб? Многие специалисты говорили, что из этой ситуации нужен какой-то выход. Собирались на саммиты «восьмерки», «двадцатки», делали заявления, что капитализм уже никогда не будет таким, как раньше, что будет что-то новое. И дальше ничего нового не происходит.

 

Татьяна Федяева: Т.е. решения саммитов, «восьмерок» и «двадцаток» это были свистки, а чайник взорвался? Не выдержал? Значит, надо было принимать другие шаги?

 

Юрий Болдырев: Никто не решается и не может решиться сделать ничего радикального. Потому что даже тот же Китай, который мог бы радикально что-то изменить — более 2 триллионов долларов накоплено в его запасах: если он что-то делает, то больно ударяет по своей же промышленности, по сбыту того производства, которое там налажено. Но — если ничего радикального не делать, это, в общем-то, не стагнация. Мир потихоньку ищет способы безболезненно для себя переориентироваться от США на внутреннее потребление и на взаимосвязи между собой, уже без США. Но — прошу прощения — США великое государство, великая держава, единственная в мире сейчас сверхдержава, но одновременно — глобальный паразит. Никуда от этого не деться. Я подчеркиваю, что сейчас говорю не в смысле ругательном, как что-то однозначно негативное… Просто в силу опережающего развития, в силу особенностей организации финансовой системы и т.д., в силу длительно проводившейся государственной политики, они заняли место глобально управляющего и «паразита». И мир намерен его стряхнуть с себя. Это значит, США должны каким-то образом, постепенно снизить средний уровень потребления, примерно в два раза. И это бы не страшно…

 

Но и там есть проблемы. Потому что огромная часть населения США живет не на то, что заработали, не хранит запасы в кладовке, а живет в кредит. И при падении уровня доходов на 15-20 процентов люди должны глобально менять образ жизни: переезжать из одной квартиры в другую, переводить детей из одной школы в другую и т.д. Т.е., само снижение уровня жизни даже на 15-20 процентов, в полтора раза — для США это очень сложная проблема.

 

Но есть и второе. Ведь лидеры США постоянно произносят слова о том, что их главная цель — сохранение глобального лидерства. А в случае, если, прошу прощения, глобальный паразит стряхивается, он замечательно прекрасно может продолжать жить, он может даже опережающими темпами развиваться, но у него уже нет такого источника ресурсов для развития, которые ранее черпал со всего мира. И сохранить надолго глобальное лидерство в этих условиях невозможно. Отсюда вывод: многие и два и полтора года назад говорили, что мир пришел в тупик, и всегда ранее из таких тупиков выход находился через войну. Страшные слова. Но мы не первый день живем. Это жестокая правда жизни. Или мир проходит через какие-то иные катаклизмы…

 

Я далек от того, чтобы сказать, что все эти катаклизмы сейчас инспирированы США. Но есть некоторая глобальная логика развития. Когда всё оказывается в тупике, так или иначе катаклизмы возникают почему-то естественнее, нежели когда все нормально и спокойно. Это одна сторона вопроса.

 

Другая сторона. Напомню, четыре года назад у нас вдруг разразился глобальный продовольственный кризис. И тогда мы с вами говорили, что, строго говоря, никакого такого уж страшного кризиса нет, а есть просто изменение пропорций в мировой экономике, которое давно назрело. Потому что, есть понятие — неэквивалентный обмен. Стоимость высокотехнологичной продукции неоправданно завышена по сравнению со стоимостью элементарных продуктов питания. А цены на продукты питания удерживаются на достаточно низком уровне путем целенаправленного дотирования сельского хозяйства в развитых экономиках в огромных масштабах. Альтернатива какая? Не дотируй сельское хозяйство в развитых экономиках — и цены естественно (для того, чтобы производство было более или менее рентабельно) поднимутся, но тогда и аграрные — относительно отсталые — страны смогут получать большие доходы от сельского хозяйства, и в этих странах сельское хозяйство сможет более успешно развиваться. И тогда пропорции в мировой экономике между развитым миром и развивающимся изменятся. Переток ресурсов если не изменит направление, то, во всяком случае, измельчает. Не будет такого вытягивания соков из всего остального мира в пользу ограниченной группы стран развитого мира. Это реальность.

 

И второе. Когда начались программы помощи экономикам США, Европы, все эти проекты, которые разрабатывались в рамках «двадцатки», то звучало невероятное количество заклинаний: не занижать курс своей валюты, не печатать лишние деньги и т.д. Но реально мы знаем — это во всех информационных сообщениях звучало и аналитики об этом говорили, все цифры есть: прежде всего, американский печатный станок был включен на полную мощность. Количество напечатанных денег трудно поддается учету. Это означает, что должна наступить глобальная инфляция. В каком виде? Я неоднократно предсказывал, что она не будет носить такого характера, что вдруг доллар обвалится. Потому что все остальные валюты тоже не заинтересованы в том, чтобы доллар упал по сравнению с ними, и тогда американский экспорт пойдет в другие страны, а другие страны снизят свой экспорт в США. Соответственно, падать будут практически все валюты. Частично мы сможем увидеть это на золоте. Если мировая финансовая система не будет прикладывать специальных целенаправленных усилий для того, чтобы скрыть эту глобальную инфляцию, и как бы делать вид, что все равномерно сохраняется, как и прежде. И раньше мы говорили два-три года назад, что можно было ожидать: ожидаемая глобальная инфляция будет носить характер локальных кризисов, как то: продовольственный кризис, энергетический кризис, стальной кризис, или что угодно еще. Т.е., по конкретным группам товаров вдруг будут взлетать цены, аналитики начнут обсуждать, мыльный пузырь это или не пузырь, но на самом деле это будет отражением стремительного падения стоимости бумажек, которые печатаются на этих самых печатных станках, или расписок в банках — которые все называются деньгами.

 

И вот мы видим, как этот сценарий развивается,. Все-таки и нефть уже перешагнула опять за 100-долларовую отметку, и видим, что происходит с продовольствием. Нефтью еще можно играть туда-сюда, а продукты надо есть каждый день. И глобальные цены на продовольствие, которые так старательно пытались регулировать, ограничивать и т.д., тем не менее рванули. Можно, конечно, сказать, что это связано еще с засухами, затоплениями в Австралии и т.д.. Может быть. Но так или иначе, с моей точки зрения, это все-таки отражает общую глобальную тенденцию глобальной скрытой инфляции, т.е. обесценивание вообще любых валют, которые есть в мире (потому что они так или иначе балансируют вокруг доллара, евро и т.д.)

 

При таком стремительном росте цен на продовольствие в бедных странах естественно возникает протест. Ведь никто же ни в Египте, ни в Тунисе, ни в Йемене, никто не осмысливает, а что же происходит, по большому счету. Люди видят: верхушка продолжает жировать, а нам нечем кормить детей! Субъективная потребность в том, чтобы в мире начались какие-то глобальные конфликты и катаклизмы, чтобы война всё списала (война в той или иной форме), и объективная ситуация, связанная с глобальным обесцениванием мировых денег, продовольственный кризис и т.д. – все они работают в одном направлении. Все ведут к тому, что начинается этот глобальный, то ли революционный, то ли имитационный конфликт. Нам трудно понять, мы же не находимся там в центре событий. И даже находясь в центре событий, вряд ли могли бы что-то лучше понять. Нужно иметь огромное количество информации, которой у нас нет. И мало у кого она есть. Совершенно противоречивые отклики идут по всему, что происходит.

 

Например, мне, честно скажу, совершенно не понятно, что происходит в Ливии. Для внешнего наблюдателя то, что происходит в этой стране, похоже на то, что происходило в Египте или в Марокко что-то сейчас начинается. На что никто не обращает внимание? На то, что в самой Ливии очень мало граждан этой страны. Ливия чрезвычайно богатое государство, весьма высоко социально обеспечивающее своих граждан. Как у нас вы выходите на улицу в Москве и видите, что дворники таджики, как правило, не граждане России. Точно так же в Ливии огромное количество производств (не только дворники), где работают арабы из Египта, из других стран, но не граждане Ливии.

 

Татьяна Федяева: Как интересно… Ведь то же самое и в Эмиратах. Значит, никто не застрахован…

 

Юрий Болдырев: Вот теперь представьте себе, есть ли разница: граждане страны поднимаются и бунтуют, или – предположим — что у нас в Москве вышли на демонстрацию дворники-таджики и бунтуют. Думаю, разница есть. При всем том, что мы понимаем, что все люди, у всех права человека и т.д. Но есть разница. Я обращаю ваше внимание, что почему-то ни в каких сообщениях по событиям в Ливии не проходит внятная информация о том, так кто же бунтует: граждане или не граждане. Это интересно, это крайне важно для понимания ситуации. Сообщения о том, что там с самолетов бомбят демонстрации… Честно говоря, плохо себе представляю, можно ли этому верить, потому что мы знаем, насколько наш мир лжив — информационный мир, я подчеркиваю.

 

Ливия на протяжении многих лет была костью в горле у Запада, по целому ряду причин. – Она поощряла освободительную борьбу палестинского народа (что иначе называют — терроризм), укрывала террористов… К этому по-разному можно относиться. Террористы и революционеры — это зачастую одно и то же. Все зависит от того, какая страна и как потом пишет историю. Но вроде бы в последнее время ливийский лидер как-то примирился с западным миром, и западный мир — с ним, но это же не означает, что публичное примирение прекращает скрытую войну. Поэтому в отношении Ливии, честно говоря, у меня, конечно, больше подозрений, что это не случайное, не стихийное действие, что это что-то глубоко и тщательно продуманное, организованное.

 

Татьяна Федяева: Сейчас некоторые эксперты говорят, что России нужно вводить что-то типа «железного занавеса», потому что могут хлынуть потоки беженцев, это первое; и второе — давайте мы будем у себя в России развивать туристическую индустрию, не будем ездить в Тунис, в Египет. И говорят, что больше внимания будем теперь уделять своему производству. Как вы все же считаете, каким образом то, что происходит за границами России, скажется на каждом из нас?

 

Юрий Болдырев: Мое мнение. Первое. Можно придумывать любые экономические стратегии и считать, что мы с Западом договорились. Но при этом глобальные интересы в мире никуда не деваются. Обратите внимание: нас все более и более «прощупывают на вшивость». Вот последний яркий пример с Японией. Ведь не просто так все эти заявления и плюс заявления администрации США о том, что они признают суверенитет Японии над Южными Курилами. Это все проверки на вшивость. Считать, что если мы не будем милитаризованными, воинственными, то весь мир нас будет любить и не будет нам мешать — ну, полный бред. Надо честно понимать, что мир, к сожалению, устроен иначе. Тут не то, что мир «уважает силу»… Что, мне кажется, люди все-таки недопонимают. Вот насмотрелись мы всяких фильмов о роботах, монстрах, о компьютерах, вырывающихся из-под контроля. У всех этих фильмов есть одна очень рациональная база — не из будущего, а из настоящего.

 

Представьте себе ваши отношения с соседями: вы им одолжили деньги, они вам одолжили деньги, вы им починили колесо, они вам починили колесо. А кто-то вам проколол колесо… Может быть, вы ему в отместку прокололи, а может быть обратились в милицию, а может по морде дали… Всё многообразие отношений – в одном примере. Но это всё межчеловеческие отношения, в которых есть понятия «добро», «зло» и т.д.

 

Теперь представьте себе, вы организовались с группой людей и наняли управляющего, которому поручили: делай, что хочешь (в рамках закона, чтобы не попадаться), но нам нужна прибыль. Эксплуатируй наши машины, еще что-то, но нам нужна прибыль. И вот даже в первой производной от нашей воли: мы хорошие люди — но на собрании акционеров нас будет интересовать уже не «…по-человечески ли ты, Вася, отнесся к тому, кто тебе проколол колесо?» и т.д., а «обеспечил ли ты прибыль?» Это в первой производной от наших человеческих отношений.

 

А мировая экономическая система и мировая власть выстроены как вторая, третья, пятнадцатая производные от человека — через транснациональные глобальные корпорации. И топ-менеджер на собрании акционеров может сколько угодно говорить «Ну, я же не буду этих душить, а у этих тоже дети…» Это никому не интересно. Им интересно, есть прибыль или нет прибыли, обеспечил ты рост наших акций или не обеспечил. Миром управляют, в этом смысле, не какой-то подлец и негодяй, а глобальная бездушная машина, в которую включены, в том числе, и все мы так или иначе: те из нас, кто держит акции. Ведь у нас же логика простая: если здесь акции не дают дохода, а там дают — мы не вникаем, менеджеры какой корпорации человечнее и не дают упасть слезе ребенка. В рамках этой системы мы вникаем только в одно: «Ну, я тогда свои деньги переброшу отсюда вот сюда, я положу деньги не в этот банк, а в этот». Мы абстрагируемся от личности, условно говоря, «грефа», потому что Сбербанк вроде бы дает нам какие-то проценты. И, кажется, мы даже смиряемся с тем, что от наших денег, от наших перечислений в ЖКХ — этому «грефу» в карман перепадает. Мы абстрагируемся от этого, как бы не относились к нему лично. Миром управляет глобальная бездушная машина, и понятий добра и зла для неё нет. И эта глобальная бездушная машина сегодня заинтересована в хаосе, в войнах. И похоже — мы с вами должны это понимать — этот хаос и эти войны наступают, в том числе, и на нас.

 

О бездушной машине, которая управляет миром. Надо понимать, что в интересах этой машины — так называемых скрытых бенефициаров — выстроена такая политическая система (в том числе, и у нас), которая бы поддерживала управление миром этой бездушной машиной и не допускала к управлению никого, кто волю этой бездушной машины может так или иначе ограничить. На чем основана система? Прежде всего, она основана на глобальном оболванивании людей через СМИ. Мы с вами — это такая тоненькая кожурка на яблоке. Количество нас с вами, так мыслящих, так говорящих, так понимающих мир, слушающих сейчас нас, и может быть тех, кто обратится на сайт передачи «Народный интерес» — чрезвычайно мало. А огромное количество людей… Как кто-то сказал, что мы ржем и ржем — смотрим первый-второй канал — и проржем Россию… Людей нельзя обвинять, что они поддаются оболваниванию. Хотя, конечно, надо пытаться противостоять.

 

Но еще и еще раз: в рамках нормального демократического процесса — это не значит в рамках выборов, которые завтра объявят (нормальный демократический процесс — это нечто совершенно не достижимое в рамках нашей экономической системы – подчеркиваю: экономической системы, а не политической) должно быть так, что и я, и вы, и Дмитрий Анатольевич, и Владимир Владимирович, получат так или иначе равный доступ к СМИ, зависящий исключительно от того, кого и насколько готовы слушать люди, а не от чего-то другого. Но это противоречит экономической системе! Потому что они нынешнюю, прошу прощения, паразитическую экономическую систему создавали и поддерживают, а мы, так или иначе, хотим её изменить, чтобы она в большей степени работала на интересы наших детей и внуков. Ну, хочешь не хочешь, это прямая правда.

 

А кто сегодня господин для СМИ в том виде, как они устроены? Это рекламодатель. Рекламодатель именно из этой экономической системы. Этот рекламодатель заинтересован продать вам конкретное пиво, или конкретные памперсы. Но, по большому счету, как совокупный рекламодатель он заинтересован в том, чтобы вы были оболванены. Чтобы вы принимали за чистую монету все, что говорят по первому-второму каналу ТВ. Чтобы вы были послушными покупателями всего того, что они вам вбивают в голову.

 

Татьяна Федяева: Не устану цитировать главного чиновника от образования, который как-то сказал: «Мы должны воспитывать грамотного потребителя».

 

Юрий Болдырев: Если бы мне пришлось полемизировать с ним, я бы сказал так: успехи образования в России нужно оценивать по тому, насколько люди после окончания средней школы, колледжа или университета способны противостоять воздействию массовой рекламы. В силу важности, еще раз повторю. С моей точки зрения, главный критерий образования в нашей стране на сегодняшний день должен быть такой: насколько люди, вышедшие хотя бы даже из средней школы, способны противостоять тому, что им вбивается через рекламу.

 

Татьяна Федяева: Наши читатели и слушатели часто задают вопрос о том, где еще можно познакомиться с вашими статьями, где – задать вопросы. Например, очень много вопросов о росте цен…

 

Юрий Болдырев: Тех, кто хотел бы продолжить общение и диалог, я могу адресовать к сайту Столетие (статьи один раз в неделю). Иногда, реже — Литературная газета (примерно раз в две недели). К сайту передачи «Народный интерес». Сейчас издательством «Вече» планируется издание серии из трех моих книг. Надеюсь, что первая появится уже в начале апреля. Это я отвечаю на вопрос, можно ли к чему-то и как привлечь. В силу экономических причин чрезвычайно сложно создать площадку, где мы с вами могли бы беспрепятственно общаться.

 

В чем заключается проблема цен. Проблема в том, что есть люди, которые, глядя в глаза друг другу, не могут друг над другом измываться, издеваться, грабить, обирать и т.д. А нынешняя наша экономическая система предоставляет идеальные возможности для того, чтобы делать это, не глядя друг другу в глаза. И тогда ты, вроде как, чистенький, аккуратненький, ты успешный менедежер.

 

У меня простой вопрос: понял ли кто-то, что происходило с ценами на бензин, на дизельное топливо? Вот смотрите. Были прекрасные заявления премьер-министра, в СМИ говорилось «Путин дал команду ФАС» (Обыгрывается «фас!» собаке и ФАС — федеральная антимонопольная служба). В результате титанических усилий стоимость бензина снизилась где-то на 2.5, а где-то даже на 3.5 процента. Не забудем, что до того, осенью, она резко повысилась. Главный вопрос: это что? Что за игра? В чем её смысл? Потому что, если я такой крутой и забочусь о народе, и просто даю указания – ну, ладно. Но тогда надо понимать, что это не имеет никакого отношения ни к рыночной экономике, ни к планово-административной, прежней советской. Это просто такой странный произвол. Спасибо вам за него, если бы цены снизились не на 2.5, а на 15 процентов хотя бы. Но в самом методе есть ли какое-то зерно? Ведь поручил разобраться. ФАС там что-то считает, предъявляет какие-то претензии.

 

Для того, чтобы что-то считать, нужны два принципиальных положения, которые должны быть написаны где-то на стене, в Конституции, в законе — очень «жирно» и ясно. Первое: уровень рентабельности тех жизненно важных производств, от которых мы с вами зависим. Я недавно был на круглом столе в рамках на конференции в Плехановской академии. Мы обсуждали вопросы учета, контроля и т.д. В том числе, коснулись и вопроса, а что произошло с ценами на бензин, и что была за команда премьер-министра, и как её и кто должен был отработать, что должно было быть сделано.

 

Татьяна Федяева: А цены на бензин — это цены на хлеб, цены на молоко. В любом продукте – цена энергоносителей.

 

Юрий Болдырев: Да, цены на энергоресурсы входят во всё, что мы производим и затем потребляем. Не в смысле необузданного потребления, а в смысле даже элементарного выживания. Один кто-то такой, кстати, из электроэнергетической системы кричал: «Да ну, что там. Биржа должна все определить!». Или «…рынок все расставит по своим местам». Тут дело не в том, что «это мы уже проходили» и махнули рукой. Я хочу сказать, что идеальный рынок может быть там, где предложение заведомо превышает спрос, и, причем, где накопить товар и придержать его (даже на десять лет — для того, чтобы завысить цену) невозможно. Это возможно будет в электроэнергетике тогда, когда предложение электроэнергии будет заведомо превышать спрос как минимум в полтора раза, при том, что у хозяев электроэнергетических компаний не будет возможности ограничивать её производство. Вот ведь суть. Во всех прочих случаях находятся способы договариваться и монополизировать рынки. Применительно к топливу в нашей стране все совсем просто: на экспорт продавать выгоднее.

 

Есть два метода ограничения цен на топливо. Один — затратный, другой — рыночный. Рыночный метод работает очень просто: повышать экспортную пошлину до тех пор, пока внутренняя цена на топливо не придет к какому-то уровню, который общество и государство, государственная власть считают приемлемым. Я хочу сказать, что в нашей стране таким образом можно добиться любой почти сколь угодно низкой стоимости топлива, в пределах чуть выше его себестоимости. Хотите экспортировать — сначала обеспечьте в нашей стране, здесь, внутри, стоимость бензина не выше, скажем, 7 или 10, или 12 рублей за литр. Обеспечили? Тогда пожалуйста, экспортируйте. Не обеспечили — повышаем экспортную пошлину еще и еще до тех пор, пока стоимость бензина на внутреннем рынке не окажется требуемой. Это первый вариант.

 

Второй: в условиях, когда экспорт осуществляют не миллион мелких компашек, а глобальные вертикально-интегрированные компании — чрезвычайно ограниченное их количество. Тогда должен работать вариант квотирования. Вы квоты, разрешение на вывоз, на экспорт получаете только тогда, когда обеспечиваете на своих бензоколонках определенное заданное — количество. Второй метод хуже — он более коррупционно-ёмкий. Первый — экспортная пошлина — намного лучше, менее коррупционно-ёмкий. Простой, ясный, рыночный, я подчеркиваю, рыночный метод.

 

Татьяна Федяева: Мы говорим о ценах. Но ведь не только они причина глобальных волнений во многих странах…

 

Юрий Болдырев: Мир сегодня так устроен, что как бы хорошо где-то ни было, но если это «хорошо» противостоит чьим-то глобальным интересам, можно инспирировать что угодно. В том числе, и якобы народные волнения. Насколько мне известно, граждане в Ливии имели очень высокий уровень жизни. У них не было такого, как в последний период в СССР, когда наши люди, интеллигенция, выезжали, скажем, в Финляндию — смотрели, что там уровень жизни намного выше, и хотели сделать, как в Финляндии, или как в Швеции. Нет, в Ливии люди жили и видели, что вокруг кругом нищета и ужас, а у них здорово. Это первое. Это те, кто граждане Ливии, в основном. Второе: приезжие. За что могут биться приезжие? Приезжали из Египта и жили просто как в раю в Ливии, по сравнению с тем, как они жили в Египте. Либо их нужно очень сильно забить, обмануть, запугать. Либо им нужно внушить какую-то невероятную сказку, что они сейчас тоже станут гражданами Ливии, и вот они будут жить как граждане Ливии, а на них будет работать кто-то другой, кто будет приезжать, например, из Нигерии. Но это же бред и абсурд! Если что-то сейчас такое случится, то оно ни к каким подобным результатам в принципе привести не может. Т.е., вот такая революция в Ливии, вроде как скоординированная по времени с другими революциями, больше наводит на мысль о том, что это как-то очень глубоко инспирировано, продумано и т.д.

 

Что касается нас, меня не сильно заботит судьба наших руководителей. Но меня заботит судьба наших граждан. Повесили только Саддама Хусейна — это все варварство. Еще раз подчеркнем: повесили Саддама Хусейна не иракцы. «Цивилизованное мировое сообщество» публично повесило Саддама Хусейна. В назидание другим. Но сколько сотен тысяч жизней простых иракцев разрушено этой войной? Если не миллионов! Ведь никто точно учет не ведет. И что там будет продолжаться, и сколько еще десятилетий это варварство будет продолжаться, пока не низведут прежде цветущее государство Ирак до состояния нынешнего Сомали? Вот ведь что происходит. В этом смысле, меня начинает заботить судьба наших правителей. Мне бы не хотелось, чтобы наших правителей (как бы я к ним не относился) американцы повесили как Саддама Хусейна. Я бы хотел, чтобы наши правители, эти или следующие, что-то осознали. Что перезагрузка (красивая «перезагрузка» с кнопочкой) не дает им шансов больше, чем Саддаму Хусейну или кому бы то ни было еще. Как бы послушно они себя не вели. В жертву будут принесены, скорее, они, чем глобальные интересы Западного мира. К сожалению, это реальное глобальное мироустройство.

Анонсы
Встреча с Юрием Болдыревым в Петербурге!
Анонс мероприятия: «Экономика России: радужные обещания и мрачные перспективы»
Наши партнёры
Радиопрограмма «Народный интерес»  Нейромир-ТВ. Народное телевидение